Гром среди ясного небаКниги и материалы о кроликах / Красный кролик / Гром среди ясного небаСтраница 2
Состав остановился на станции «Дзержинская», и Зайцев вышел из вагона на платформу, повернул налево к эскалатору и поднялся на улицу, где стоял чудесный, ясный летний день. Толпа, окружавшая его, постепенно рассеивалась, однако определенное количество людей продолжало уверенным шагом двигаться прямо, к зданию центрального управления. Войдя в бронзовые двери, Зайцев приблизился к первому контрольно-пропускному пункту. Он показал свое удостоверение прапорщику в форме, и тот, сверив фотографию с лицом, кивнул головой вправо, разрешая войти в величественное здание. Демонстрируя ту же самую отрешенность, что и во все остальные дни, Зайцев спустился по каменной лестнице в подвальный этаж, где преодолел еще один контрольно-пропускной пункт и наконец попал в просторное помещение центра связи.
Ночная смена как раз заканчивала дежурство. За столом Зайцева сидел Николай Константинович Добрик, тоже недавно произведенный в майоры, отдежуривший смену с полуночи до восьми.
— Доброе утро, Олег, — радушно приветствовал Зайцева Добрик, устало потягиваясь в крутящемся кресле.
— Привет, Коля. Как прошло ночное дежурство?
— Опять было много сообщений из Вашингтона. Этот сумасшедший американский президент снова изрыгал проклятия в наш адрес. Ты знаешь, что мы являемся «центром всего мирового зла»?
— Он прямо так и сказал? — недоверчиво переспросил Зайцев.
Добрик кивнул.
— Точно. Вашингтонский резидент переслал текст выступления Рейгана — оно стало куском свежего окровавленного мяса, который президент бросил своим верным сторонникам, и все же на этот раз его заявление, похоже, прозвучало чересчур воинственно. Думаю, наш посол в Штатах получит из Министерства иностранных дел инструкции по поводу того, как ему себя вести; вероятно, и Политбюро тоже скажет свое слово. Но, по крайней мере, я хоть немного развлекся, читая эту любопытную переписку.
— Надеюсь, на этот раз обошлось без шифровальных блокнотов, да?
Если бы такой объем информации зашифровывался с помощью одноразовых блокнотов, для шифровальщиков ночная смена явилась бы настоящей каторгой.
— Нет, слава богу, на этот раз работа была механической, — ответил Добрик. В его словах не было иронии. Данное выражение нередко употреблялось в центре связи, когда речь шла о шифраторах. — Наши специалисты до сих пор пытаются разобраться в высказываниях американского президента. Политическое отделение будет биться над ними несколько часов — а может быть, и дней; и, готов поспорить, к работе подключат психиатров.
Зайцев натянуто усмехнулся. Вероятно, оживленную переписку московских психологов и резидентов в Америке читать будет очень интересно — а сотрудники центра связи не упускали случая ознакомиться со всем, что позволяет скрасить однообразную рутину дежурств.
— Остается только гадать, как подобные люди оказываются во главе крупнейших мировых держав, — заметил Добрик, поднимаясь из-за стола и закуривая сигарету.
— По-моему, это и есть то, что называется демократическим процессом, — ответил Зайцев.
— Ну, как бы там ни было, ничто не сравнится с «коллективной волей народа», которую он выражает через нашу любимую партию.
Несмотря на насмешливый тон, которым были произнесены эти слова, Добрик являлся убежденным коммунистом, как, разумеется, и все, кто находился в этом здании.
— Ты совершенно прав, Коля. В любом случае… — Взглянув на настенные часы, Зайцев увидел, что до окончания ночной смены оставалось еще шесть минут. -…Товарищ майор, дежурство принял.
— Благодарю вас, товарищ майор.
С этими словами Добрик направился к выходу.
Усевшись в кресло, еще хранящее тепло ягодиц Добрика, Зайцев расписался в журнале дежурств, отметив время. Затем он вытряхнул пепельницу в мусорное ведро — Добрик, похоже, никогда не утруждал себя этим, — и начал новый трудовой день. Процесс передачи дежурства происходил на полном автомате. Зайцев почти не знал Добрика; их знакомство ограничивалось лишь краткими встречами по утрам в начале его смены. Для Олега Ивановича оставалось непостижимой загадкой, почему кто-то добровольно вызывался работать в ночные смены. Но, по крайней мере, Добрик никогда не оставлял после себя стол, заваленный недоделанной работой, что давало Зайцеву несколько минут, чтобы прийти в себя и мысленно настроиться на работу.
Однако сегодня эти несколько минут лишь вызвали из памяти образы, которые, похоже, упрямо не желали уходить. Поэтому пока Олег Иванович, закурив первую сигарету за день, раскладывал на металлическом столе бумаги, его мысли находились совсем в другом месте, занимаясь тем, о чем он пока что не хотел ничего знать.
В десять минут второго шифровальщик принес папку.
— Товарищ майор, из вашингтонского центра.
— Спасибо, — кивнул Зайцев.
Взяв папку, он раскрыл ее и начал листать сообщения.
«Ага, — думал он, — этот Кассий снова передал информацию…» Да, опять важные данные из политической жизни Соединенных Штатов. Зайцеву не были известны ни лицо, ни настоящая фамилия человека, скрывавшегося под кличкой Кассий, однако он знал, что речь идет о помощнике влиятельного американского политика, возможно, даже сенатора. Этот агент поставлял высококачественную разведывательную информацию из политической сферы, позволявшую сделать вывод, что он имел доступ к конфиденциальным сведениям. То есть, сотрудник высокопоставленного американского политического деятеля работал на Советский Союз. Причем работал бесплатно, следовательно, по идеологическим мотивам, что делало его просто неоценимым.
Смотрите также
Заключение
Таким образом, приведенные литературные данные и
собственные исследования убедительно свидетельствуют о том, что территория
Троицкого района является техногенной
провинцией Южного Урала.
В
тро ...
Лисьи карликовые кролики
В Европейском стандарте пород, выпущенном в 1992 году в Австрии, нормальный вес Лисьих карликовых кроликов – 1,110-1,250 кг (максимальная оценка), минимально допустимый – 0,600 кг (минус 5 ...